РАССМОТРЕНИЕ ВОПРОСА О ВРЕМЕНИ СОЗДАНИЯ ЭВАКУАЦИОННОГО СОВЕТА И ЕГО РУКОВОДСТВЕ В НАУЧНОЙ И УЧЕБНОЙ ЛИТЕРАТУРЕ ТЕКСТ НАУЧНОЙ СТАТЬИ ПО СПЕЦИАЛЬНОСТИ ИСТОРИЯ И АРХЕОЛОГИЯ

Совет по эвакуации при СНК СССР — созданный на второй день после начала Великой Отечественной войны государственный орган, ответственный за эвакуацию из угрожаемых регионов.

Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 18 мая 2014;
проверки требуют 3 правки.

Совет по эвакуации при СНК СССР — созданный на второй день после начала Великой Отечественной войны государственный орган, ответственный за эвакуацию из угрожаемых регионов. Под его руководством была проведена не имеющая аналогов в мировой практике эвакуация имущества и людей на восток страны, в ходе которой было спасено 2593 предприятия, в том числе 1523 крупных, и около 18 млн человек.

Эвакуация в СССР во время Великой Отечественной войны (1941—1945) — крупномасштабное перемещение в начальный период войны с нацистской Германией из оккупационной зоны в восточные регионы страны населения, промышленных предприятий, культурных и научных учреждений, запасов продовольствия, сырья и других материальных ресурсов. Эвакуация позволила сохранить основную экономическую базу и промышленный потенциал страны и стала одним из факторов, обеспечивших победу в войне.

Какими были масштабы и условия эвакуации населения и предприятий СССР в годы Великой Отечественной войны

История Великой Отечественной войны и история Победы никогда не будут полными без упоминания истории создания технологической базы, позволившей Советскому Союзу одержать победу над нацистской Германией. А история ковавших щит и меч для Красной Армии, в свою очередь, немыслима без рассказа о том, как в первые месяцы войны с запада на восток СССР перебрасывались эвакуируемые промышленные предприятия и население.

Такого масштабного перемещения трети населения страны и почти половины ее технологических ресурсов не знало ни одно другое государство, участвовавшее во Второй мировой войне. И при всех колоссальных масштабах такого «переселения народов» все эвакуированные люди и предприятия в кратчайшее время приступили к делу и не просто наладили производство военной продукции, а обеспечили его непрерывный рост, который в итоге и стал важнейшим залогом Победы.

24 июня 1941 г. постановлением ЦК ВКП(б) и СНК СССР «для руководства эвакуацией населения, учреждений, военных и иных грузов, оборудования предприятий и других ценностей» при СНК СССР был создан Совет по эвакуации в составе Л. М. Кагановича (председатель), А. Н. Косыгина (заместитель председателя), Н. М. Шверника (заместитель председателя), Б. М. Шапошникова, С. Н. Круглова, П. С. Попкова, Н. Ф. Дубровина и А. И. Кирпичникова.

26-го, 27 июня и 1 июля решением тех же органов в Совет по эвакуации были дополнительно введены А. И. Микоян (первым заместителем председателя), Л. П. Берия и М. Г. Первухин (заместитель председателя).

3 июля 1941 г. председателем Совета по эвакуации был назначен кандидат в члены Политбюро ЦК, секретарь ВЦСПС Н. М. Шверник. 16 июля последовало новое решение ГКО «О составе Совета по эвакуации». На этот раз в его реорганизованный состав вошли: Н. М. Шверник (председатель), А. Н. Косыгин (заместитель председателя), М. Г. Первухин (заместитель председателя), А. И. Микоян, Л. М. Каганович (в отсутствие Кагановича его заменял Б. Н. Арутюнов), М. З. Сабуров (в отсутствие Сабурова его заменял Г. П. Косяченко) и B. C. Абакумов (НКВД).

16 августа 1941 г. постановлением Государственного Комитета Обороны (ГКО) в Совет по эвакуации дополнительно ввели заместителя начальника Главного управления тыла Красной Армии генерал-майора М. В. Захарова. 26 сентября 1941 г. при Совете по эвакуации было создано Управление по эвакуации населения во главе с заместителем председателя СНК РСФСР К. Д. Памфиловым. Одновременно Памфилов пополнил состав Совета по эвакуации в качестве одного из заместителей председателя Совета.

пе­ре­ба­зи­ро­ва­ние ос­нов­ных про­из­во­ди­тель­ных сил Сов. Сою­за из приф­рон­то­вых и уг­ро­жае­мых рай­онов на вос­ток во вре­мя Ве­ли­кой Оте­че­ст­вен­ной вой­ны 1941–45. Э. ста­ла важ­ней­шим зве­ном пе­ре­строй­ки нар. хо­зяй­ст­ва на во­ен. лад, раз­вёр­ты­ва­ния в глу­бо­ком ты­лу гл. во­ен­но-пром. ба­зы стра­ны. Э. на­ча­лась с пер­вых дней вой­ны и при­об­ре­ла боль­шие мас­шта­бы. Она осу­ще­ст­в­ля­лась в по­ряд­ке, оп­ре­де­лён­ном по­ста­нов­ле­ния­ми СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 27 ию­ня, 2 и 5 июля 1941. Для при­да­ния ей ор­га­ни­зо­ван­но­го ха­рак­те­ра 24.6.1941 был об­ра­зо­ван Со­вет по эва­куа­ции при СНК СССР. Ре­ше­ния Со­ве­та, ут­вер­ждён­ные пра­ви­тель­ст­вом, яв­ля­лись обя­за­тель­ны­ми для всех парт., сов. и хо­зяйств. ор­га­нов. В нар­ко­ма­тах, рес­пуб­ли­ках и об­лас­тях соз­да­ва­лись ко­мис­сии по Э. На мно­гих ж.-д. уз­лах, стан­ци­ях и при­ста­нях бы­ли об­ра­зо­ва­ны эва­ко­пунк­ты. В со­от­вет­ст­вии с Ди­рек­ти­вой СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 29.6.1941 иму­ще­ст­во, ко­то­рое не­воз­мож­но бы­ло эва­куи­ро­вать, под­ле­жа­ло унич­то­же­нию. В ор­га­ни­за­ции вы­во­за пром. обо­ру­до­ва­ния и др. ма­те­ри­аль­ных цен­но­стей в вост. рай­оны ак­тив­но уча­ст­во­ва­ли ор­га­ны ты­ла фрон­тов и ар­мий. В кон­так­те с Со­ве­том по эва­куа­ции дей­ст­во­вал с 25 окт. по 19.12.1941 К-т по эва­куа­ции за­па­сов про­до­воль­ст­вия, сы­рья, пром. то­ва­ров и др. Э. на­се­ле­ния за­ни­ма­лось соз­дан­ное 26.9.1941 Управ­ле­ние по эва­куа­ции на­се­ле­ния при Со­ве­те по эва­куа­ции. 22.6.1942, ко­гда в свя­зи с на­сту­п­ле­ни­ем герм. войск на Юж. фрон­те на­ча­лась вто­рая вол­на Э., ох­ва­тив­шая но­вые об­лас­ти и края, бы­ла соз­да­на Ко­мис­сия по эва­куа­ции, ко­то­рая за­вер­ши­ла свою дея­тель­ность осе­нью 1942.

Э. про­из­во­ди­лась в По­вол­жье, на Урал, в Зап. Си­бирь, Ср. Азию, на Даль­ний Вос­ток. При ис­пол­ко­мах Со­ве­тов на мес­тах дей­ст­во­ва­ли от­де­лы по приё­му и раз­ме­ще­нию на­се­ле­ния и гру­зов. На ос­но­ва­нии по­ста­нов­ле­ния ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 27.6.1941 «О по­ряд­ке вы­во­за и раз­ме­ще­ния люд­ских кон­тин­ген­тов и цен­но­го иму­ще­ст­ва», до­пол­нен­но­го по­ста­нов­ле­ни­ем ГКО от 7.8.1941, в пер­вую оче­редь вы­во­зи­лось обо­ру­до­ва­ние пред­при­ятий обо­рон­ной пром-сти. Од­но­вре­мен­но про­хо­ди­ла Э. с.-х. тех­ни­ки, ско­та, зер­на и про­до­воль­ст­вия. Из при­фрон­то­вой зо­ны в ты­ло­вые ра­йо­ны стра­ны к кон. 1941 бы­ло вы­ве­зе­но пол­но­стью или ча­стич­но 1523 пром. пред­прия­тия, в т. ч. 1360 круп­ных за­водов и фаб­рик. Боль­шое зна­че­ние при­да­ва­лось Э. на­се­ле­ния. 5.7.1941 СНК СССР при­нял спец. по­ста­нов­ле­ние «О по­ряд­ке эва­куа­ции на­се­ле­ния в во­ен­ное вре­мя». До 1.2.1942 по ж. д. бы­ло эва­куи­ро­ва­но 10,4 млн. чел., ок. 2 млн. чел. пе­ре­ве­зе­но вод­ным транс­пор­том; 8 млн. чел. пе­ре­еха­ли на но­вые мес­та во вре­мя вто­рой вол­ны Э. (ле­том 1942). Э. про­хо­ди­ла в пре­дель­но на­пря­жён­ных ус­ло­ви­ях, час­то под вра­же­ски­ми бом­бар­ди­ров­ка­ми и арт. об­стре­лом. Не ме­нее труд­ным де­лом бы­ли при­ём, раз­ме­ще­ние и пуск эва­куи­руе­мых пред­при­ятий; мн. за­во­ды всту­па­ли в строй че­рез 1,5–2 мес по­сле при­бы­тия на но­вое ме­сто. Из-за слож­но­стей во­ен. вре­ме­ни не уда­лось вы­вез­ти зна­чит. часть ма­те­ри­аль­ных цен­но­стей. Тем не ме­нее пе­ре­ба­зи­ро­ва­ние и на­ла­жи­ва­ние про­из­водств. дея­тель­но­сти эва­куи­ров. пред­при­ятий на но­вых мес­тах да­ли ог­ром­ный во­ен­но-эко­но­мич. эф­фект.

ЭКОНОМИКА СССР В НАЧАЛЕ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

С первых же дней войны предпринимались попытки по спасению промышленного оборудования предприятий важнейших отраслей экономики. 24 июня 1941 г. постановлением СНК и ЦК ВКП(б) был создан Совет по эвакуации. После реорганизации Совета, проведенной в июле, его возглавил первый секретарь ВЦСПС Н. М. Шверник. В состав этого органа входили также А. Н. Косыгин, М. Г. Первухин, А. И. Микоян, М. 3. Сабуров и некоторые другие специалисты Госплана, а также различных наркоматов.

27 июня 1941 г. было принято постановление ЦК ВКП(б) и СНК «О порядке вывоза и размещения людских контингентов и ценного имущества». За первые 4 месяца войны правительство сумело организовать вывоз оборудования всех заводов танковой, авиационной, мотостроительной и других отраслей промышленности военного назначения. В кратчайший срок на восток было эвакуировано более 1360 крупных, преимущественно военных предприятий. Только из одной Москвы оказалось отправлено на восток свыше 210 предприятий, из Киева – около 200. Заместителем председателя Совета по эвакуации, возглавлявшим группу по вывозу промышленных объектов, а также уполномоченным ЦК партии и СНК по проведению эвакуации из Москвы и области являлся А. Н. Косыгин. В связи с большим объемом работ с 25 октября 1941 г. наряду с Советом по эвакуации действовал также Комитет по эвакуации запасов продовольствия, сырья, промышленных товаров, оборудования текстильных, швейных и табачных фабрик и мыловаренных заводов.

Однако, несмотря на предпринимаемые меры, далеко не все оборудование, имущество и продовольствие удалось вывезти на восток страны. Уже 29 июня 1941 г. последовала директива СНК и ЦК ВКП(б), в которой говорилось, что «все ценное имущество, в том числе цветные металлы, хлеб и горючее, которое не может быть вывезено, должно безусловно уничтожаться». Был разрушен Днепрогэс. Часть оборудования электростанции эвакуировали, а саму станцию взорвали. Хозяйственная группа немцев «Юг» в своем отчете за ноябрь 1941 г. доносила в Берлин о том, что «нет ни одного предприятия, в котором не были бы произведены взрывы или разрушения. Разрушения охватывают не только заводы, но и распространяются на инструменты, мастерские, планы и различную документацию всех видов, которые эвакуированы или уничтожены».

Выполняя директиву правительства, советский народ уничтожал на корню урожай 1941 г., который повсеместно удался. В ряде случаев имела место раздача продовольствия населению и частям Красной Армии. Против последнего решительно возражал Сталин, заявляя, что войска при этом «могут превратиться в банды мародеров».

Срочность мер по уничтожению продовольствия и оборудования диктовалась тем, что наступление вражеских войск осуществлялось стремительными темпами. Так, уже 28 июня был взят Минск, где находилось свыше 330 промышленных предприятий. Эвакуировать их не удалось вследствие перехвата коммуникаций врагом, разрушении, общего пожара и бомбардировок. Учитывая скорость продвижения гитлеровцев, Сталин 10 июля 1941 г. направил секретарю КП(б) Украины Хрущеву записку, в которой от имени ГКО обязал последнего в случае отхода советских войск уничтожать технику, скот и другое имущество в районе «70-верстной полосы от фронта».

Потеря жизненно важных густонаселенных территорий с мощной индустрией и высокопродуктивным сельским хозяйством, которая сопровождалась перебазированием промышленности и транспортных средств на восток страны, привела к тому, что в ноябре 1941 г. уровень среднемесячного производства стал самым низким за все годы войны и составил лишь 51,7% общего объема производства в ноябре 1940 г. В это время полностью прекратился выпуск отдельных видов продукции машиностроения. Остановились все шахты не только Донецкого, но и Подмосковного угольного бассейна. Это был первый период военной экономики СССР, продолжавшийся до июня 1942 г.

И. С. Ратьковский, М. В. Ходяков. История Советской России

Мне было шесть с половиной лет, когда началась война.

Киев, где жили наши родственники, бабушка, дедушка и мамины братья, уже бомбили, но связь еще была, мама ходила на телеграф им звонить, брала меня с собой.

Никто не верил, что немцы могут дойти до Харькова.

Проснувшись однажды утром, было это где-то в середине лета 1941-го, я с удивлением увидела, что весь пол в нашей гостиной занят спящими людьми, это были беженцы с Западной Украины, женщины и дети, евреи.

Они были измученные, почти без вещей, я хорошо помню их изможденные лица.

Были они у нас недолго, и родители, и наши соседи помогли им с едой и одеждой, они отправились дальше на Восток, рассказывали, чего натерпелись за время бегства, уговаривали родителей забрать детей и уезжать.

Только во второй половине августа мы собрались уезжать, мы с сестренкой этому очень радовались, думали, будет как тогда, когда ездили в Киев к бабушке, уехали же на последнем гражданском поезде, взрослые уже знали — под бомбы.

Поезд был составлен из разномастных вагонов, некоторые были без окон.

Ночью поезд бомбили, все выбежали из вагонов, попрятались в лесочке.

Когда вернулись, то увидели, вся крыша вагона изрешечена пулями, пошел дождь, да такой, что на полу стояла вода.

Взрослые сокрушались, какие пропадают хлеба, я не понимала, где же хлеба, хлеб для меня был тогда в виде каравая, взрослые смеялись.

Потом наш эшелон бомбили постоянно, дотащились так до Воронежской области, там всех оставшихся в живых высадили с вещами, поезд был так разрушен, что дальше ехать нельзя было.

Из соседнего колхоза прислали подводы, народ уехал, а мы остались, хотели добраться до родственников в Поволжье, ведь там нас будет искать папа, оставшийся в Харькове эвакуировать фабрику, демонтировать оборудование для отправки в тыл.

Мы долго сидели рядом с железной дорогой на этом полустанке в Воронежской области, уехать было не на чем, пассажирских поездов больше не было, даже без окон, как раньше.

Наш юный дядя сумел посадить нас и еще две семьи, женщин и детей, в эшелон с углем, так и ехали на кучах угля.

Потом пересели всем «табором» в состав с трубами, ехали в стальной трубе большого диаметра, сквозило ужасно.

Кормились в дороге исключительно тем, что добывал наш семнадцатилетний дядя, то нароет картошки и испечет для всех, то выменяет что-нибудь на вещи, так мы добрались до Пензы. Однажды ехали на платформе с танком, нашлось местечко для нас, конечно, под открытым небом.

Добрались мы впроголодь, но живыми, только благодаря маминому братишке.

Когда мы добрались до своих, то выглядели также, как поразившие меня ночевавшие у нас в Харькове беженцы, грязные, оборванные, голодные и почти без вещей.

До сих пор помню первый ужин у родственников, картошку с жареными лисичками и хлеб с молоком, настоящую еду!

Мы остались у прабабушки дожидаться вестей от папы, а дядя уехал к родителям на Урал, где его сразу взяли в армию.

Он пройдет рядовым всю войну, будет освобождать Прагу, почетный гражданин Праги, закончит войну на востоке, в Чанчуне, в 1946 году.

Зоя Сергеева. Эвакуация.

УЧЕНЫЕ В ЭВАКУАЦИИ

Институты Академии наук УССР помещаются, в основной своей части, в г. Уфе в здании № 79 по Пушкинской улице. В этом здании находятся институты: 1) химии; 2) физической химии; 3) зообиологии; 4) ботаники; 5) физики и математики; 6) общественных наук. Кроме институтов, здесь же размещаются и подсобные лаборатории, рабочий кабинет президента, один кабинет для трех вице-президентов и т.д. Всего в помещении имеется 14 комнат, где размещены институты, занимавшие раньше отдельные здания.

Остальные институты Академии наук разбросаны по городу, причем некоторые из них, например, Институт клинической физиологии, руководимый академиком А. А. Богомольцем, находится в 7 местах в различных частях города, что, вместе с недостаточностью полезной площади, создает абсолютно неподходящие условия для работы Академии наук. К тому же руководящий научный состав — академики, члены-корреспонденты и старшие научные сотрудники — зачастую лишены возможности иметь соответствующие рабочие места, вследствие чего им приходится проводить свою работу в совершенно неподходящих условиях. К примеру, можно привести академика Яворского и члена-корреспондента Киприанова, руководящих Институтом химии, которые устроили свои рабочие места в углу коридора под лестничной клеткой.

Несмотря на неоднократные обращения Академии наук УССР в СНК БАССР и Уфгорисполком относительно предоставления подходящего помещения для институтов, до сих пор работа Академии проводится в тех же условиях, в которых она была начата после переезда в г. Уфу.

Исходя из изложенного, Президиум АН УССР еще раз обращается в СНК БАССР и Уфгорисполком с настоятельной просьбой предоставить для институтов Академии наук подходящее здание, например, здание Дома Союзов по Пушкинской улице.

Из письма президента АН УССР А. А. Богомольца председателю Совнаркома Башкирской АССР С. А. Вагапову от 18 мая 1942 г.

Разлучение наше мнимо:

Я с тобою неразлучима,

Тень моя на стенах твоих,

Отраженье мое в каналах,

Звук шагов в Эрмитажных залах,

Где со мною мой друг бродил,

И на старом Волковом поле,

Где могу я рыдать на воле

Над безмолвием братских могил.

Все, что сказано в Первой части

О любви, измене и страсти,

Сбросил с крыльев свободный стих,

Тяжелы надгробные плиты

На бессонных очах твоих.

Мне казалось, за мной ты гнался,

Ты, что там погибать остался

В блеске шпилей, в отблеске вод.

Над тобой — лишь твоих прелестниц,

Белых ноченек хоровод.

А веселое слово дома —

Никому теперь не знакомо,

Все в чужое глядят окно.

Кто в Ташкенте, а кто в Нью-Йорке,

И изгнания воздух горький —

Как отравленное вино.

Все вы мной любоваться могли бы,

Когда в брюхе летучей рыбы

Я от злой погони спаслась

И над полным врагами лесом,

Словно та, одержима бесом,

И уже подо мною прямо

Леденела и стыла Кама,

И «Quo vadis?» кто-то сказал,

Но не дал шевельнуть устами,

Как тоннелями и мостами

Загремел сумасшедший Урал.

И открылась мне та дорога,

По которой ушло так много,

По которой сына везли,

И был долог путь погребальный

Средь торжественной и хрустальной

Тишины Сибирской Земли.

От того, что сделалась прахом,

Обуянная смертным страхом

И отмщения зная срок,

Опустивши глаза сухие

И ломая руки, Россия

Предо мною шла на восток.

А. А. Ахматова. Поэма без героя

3 июля 1941 г. г. Москва Совершенно секретно

Во исполнение постановления Совета Народных Комиссаров Союза ССР от 2 июля 1941 года —

1. Заместителю начальника 1 отдела ст. майору государственной безопасности тов. Шадрину сформировать и обеспечить отправление спецпоезда.

2. Охрану спецпоезда в пути его следования возложить на Управление коменданта Московского Кремля и на 1 отдел НКГБ СССР.

3. Коменданту Московского Кремля генерал-майору тов. Спиридонову для охраны спецпоезда в пути его следования и организации охраны на месте выделить 15 человек красноармейцев и 5 человек командиров охраны ОБ НКГБ.

4. Начальником охраны назначить лейтенанта государственной безопасности т. Кирюшина И. И.

5. Заместителю начальника 1 отдела НКГБ СССР — т. Шадрину выделить 5 оперативных работников и обслугу спецпоезда.

6. Начальником спецпоезда назначить капитана госу­дарственной безопасности тов. Дукина К. П.

7. Машинистами спецпоезда назначить лейтенантов го­сударственной безопасности т.т. Комова Н. Н. и Ерошина М. П.

8. Начальнику 2 Управления комиссару государствен­ной безопасности 3 ранга тов. Федотову обеспечить бес­препятственное продвижение спецпоезда на всех стан­циях пути следования по линии Ярославской железной дороги.

9. Утвердить прилагаемые инструкции по охране.*

НАРОДНЫЙ КОМИССАР ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ СОЮЗА ССР

Задачи и масштабы

Производство штурмовиков Ил-2 на одном из авиазаводов в Куйбышеве, куда были эвакуированы около 40 предприятий авиапромышленности

Харьковский паровозостроительный завод — колыбель знаменитого танка Т-34 — было решено эвакуировать только 12 сентября 1941 года, когда рухнули надежды на то, что советско-германский фронт удастся стабилизировать по Днепру. Х ПЗ планировалось перебазировать в Нижний Тагил, на «Уралвагонзавод», куда еще в конце лета эвакуировали основное оборудование для производства танков с ленинградского Кировского завода. Эвакуация планировалась в два этапа, чтобы завод продолжал выпускать так нужные фронту танки и одновременно понемногу отправлял оборудование в тыл. Но резкое ухудшение обстановки на фронте в начале октября 1941 года потребовало срочной эвакуации всего производства, и в этой спешке часть оборудования осталась в Харькове, а часть потерялась по пути. Не удалось увезти и существенную часть рабочих: когда враг подошел к городу, многие из них ушли в народное ополчение и погибли. Тем не менее благодаря той части оборудования и людей, что удалось эвакуировать, налаживание производства танков Т-34 на «Уралвагонзаводе» шло достаточно быстрыми темпами.

Сборка танков Т-34-76 в Нижнем Тагиле на оборудовании эвакуированного завода №183 — Харьковского паровозостроительного завода, 1943 год

Если многие харьковские и ленинградские танковые предприятия перебазировались на уже существующую промышленную базу, пусть ее и приходилось спешно расширять, то, например, московский завод «Авиаагрегат», эвакуированный осенью 1941 года в Куйбышев, начинал работу на новом месте в полном смысле слова под открытым небом. Рабочие согревались кострами, разожженными между производственными линиями, причем большинство сотрудников предприятия к тому времени уже составляли подростки и женщины: мужчины отказывались от «брони» и уходили на фронт.

Посадка на транспортный корабль ленинградцев, отправляющихся в эвакуацию. Лето 1942 год

Эшелоны, которые вывозили предприятия и людей, шли на Урал, в Сибирь и в Среднюю Азию практически непрерывным потоком: в пиковые моменты для эвакуации было задействовано до половины всего вагонного парка страны! Скажем, для вывоза оборудования завода «Запорожсталь» потребовалось 8000 вагонов. И зачастую разгрузка таких эшелонов тоже была непрерывной. Например, в Челябинске в конце осени 1941 года при разгрузке эвакуированного с запада предприятия его главному инженеру пришлось провести на ногах 48 часов, чтобы проконтролировать правильность выгрузки и комплектования оборудования по каждому цеху. Сохранить работоспособность ему позволил лишь специальный «коктейль» из какао с энергетическими добавками, который регулярно приносили в термосах к станции сотрудники челябинского управления НКВД.

Эвакуация в цифрах

В общей сложности за два этапа эвакуации — с июня 1941 года по февраль 1942 года и весной-летом 1942 года — из западных и южных областей страны на восток перевезли 2743 предприятия, в том числе 1523 крупных. Больше всего заводов (550) увезли с Украины, почти столько же (498) — из столичного региона, 109 предприятий эвакуировали из Белоруссии и 92 — из Ленинграда. Большая часть этих предприятий — 667 — попали на Урал, 322 — в Сибирь, 308 — в Среднюю Азию и Казахстан и 226 — в Поволжье. За то же время с запада на восток СССР были эвакуированы в общей сложности свыше 20 млн человек —12,4 млн на первом этапе и 8 млн на втором. Подавляющее большинство из них разместились на территории РСФСР, в основном на Урале и в Сибири, около четверти — в Закавказье, Казахстане и республиках Средней Азии.

Эвакуированный Симфонический оркестр Ленинградской филармонии на сцене в день исполнения Седьмой («Ленинградской») симфонии в Новосибирске. Третий справа — автор симфонии композитор Дмитрий Шостакович, второй справа — дирижер Евгений Мравинский, 9 июля 1942 года

И предприятия, и люди вынуждены были первое время существовать в малоприспособленных для жизни условиях: заводы разворачивали зачастую под открытым небом, люди обустраивались нередко в землянках или вообще рядом со своими станками. И тем не менее время ввода эвакуированных заводов в строй в среднем составляло порядка полутора-двух месяцев, так что к началу 1942 года практически все вывезенные предприятия уже работали на нужды фронта. И именно их усилиями в течение первых двух лет войны Красная Армия получила все необходимое вооружение, а к маю 1945 года обладала самыми современными и мощными образцами оружия, которое и принесло победу над нацистской Германией.

«Бумажный фронт» Великой Отечественной

Продолжаем разговор о войне: научные факты о завершении Великой Отечественной

Что можно было получить в годы войны по продуктовым карточкам?

Что и куда вывозить

Никаких общегосударственных планов эвакуации предприятий и населения на случай войны с Германией в Советском Союзе не было. Специальный орган — тот самый Совет по эвакуации, который должен был заниматься этим вопросом, был создан постановлением Центрального комитета ВКП(б) и Совнаркома на третий день войны, 24 июня. Через три дня появился и документ, определявший как, куда и кого вывозить и в каком порядке это необходимо делать. Это было постановление «О порядке вывоза и размещения людских контингентов и ценного имущества». А 5 июля появилось специальное постановление «О порядке эвакуации населения в военное время».

Эвакуация хозяйственного имущества советского оборонного завода на Урал, 1942 года

Вывозить в глубь страны планировалось в первую очередь квалифицированных рабочих и служащих, женщин и стариков, а также молодежь, не достигшую призывного возраста, и детей. Все эвакуируемые делились на пять групп. Первая и вторая группы — коллективы заводов и учреждений и учащиеся системы фабрично-заводского образования и ремесленных училищ, они были необходимы для срочной организации производства на востоке. Третьей группой были семьи военнослужащих, к четвертой относились воспитанники детских домов и интернатов. А к пятой группе, едва ли не самой многочисленной, относились те, кто эвакуировался индивидуальным порядком.

Эвакуируемые из подмосковных колхозов коровы проходят по площади перед Большим театром в Москве, октябрь 1941 года

Но переброска на восток людей из западных областей и республик СССР, где проживало около 40% населения страны, была только частью глобальной задачи. Война с присущим ей цинизмом требовала в первую очередь эвакуировать предприятия. С одной стороны, их нельзя было оставлять на оккупированной территории, чтобы не позволить противнику воспользоваться производственными мощностями для наращивания собственных военных ресурсов. С другой, именно на западе СССР были к тому времени сосредоточены основные военные мощности, и без них Красная Армия оказывалась бы на «голодном пайке» буквально во всем — от портянок до танков и самолетов.

Оборудование оборонного завода, выгруженное возле недостроенных цехов, Урал, осень 1941 года

Постановления требовали, чтобы из районов, оказавшихся под угрозой оккупации, вывозили в первую очередь станки и машины, цветные металлы, горюче-смазочные материалы и другое промышленное оборудование. Что же касается сельскохозяйственной отрасли, то надлежало в первую очередь вывозить запасы хлеба и эвакуировать скот. Не были забыты и культурные ценности: на Восток отправлялись практически все крупные театры и оркестры, упаковывались и увозились экспозиции и запасники крупных музеев, прежде всего Эрмитажа и Русского музея, а также Алмазный фонд СССР и ценности Оружейной палаты. О размерах этих фондов можно судить по таким цифрам: из Третьяковской галереи эвакуировали 18 430 экспонатов, из Русского музея — 300 тысяч, а из Эрмитажа — 1 млн 117 тысяч!

Первый этап эвакуации

Диорама эвакуации Катайского насосного завода в заводском музее.

СОВЕ́Т ПО ЭВАКУА́ЦИИ

СОВЕ́Т ПО ЭВАКУА́ЦИИ при СНК СССР, гос. ор­ган, осу­ще­ст­в­ляв­ший в на­ча­ле Вел. Отеч. вой­ны опе­ра­тив­ное ру­ко­во­д­ство эва­куа­ци­ей на­се­ле­ния, уч­ре­ж­де­ний, во­ен. гру­зов и пром. пред­при­ятий из ме­ст­но­стей, на­хо­дя­щих­ся под уг­ро­зой за­ня­тия герм. вой­ска­ми. Соз­дан 24.6.1941 со­вме­ст­ным по­ста­нов­ле­ни­ем СНК СССР и ЦК ВКП(б). Со­вет об­ла­дал ши­ро­ки­ми пол­но­мо­чия­ми, его ре­ше­ния обя­за­ны бы­ли вы­пол­нять все парт. и гос. ор­га­ны. В раз­ное вре­мя в со­став С. по э. вхо­ди­ли Л. М. (пред. до 3.7.1941), Н. М. (пред. с 3.7.1941), Л. П. , А. Н. , А. И. , М. Г. , М. З. , В. С. , Б. М. , М. В. ­ха­ров, К. Д. Пам­фи­лов, П. С. Поп­ков, Н. Ф. Дуб­ро­вин, С. Н. , А. И. Кир­пич­ни­ков. Ка­ж­дый член Со­ве­та от­ве­чал за эва­куа­цию оп­ре­де­лён­ных от­рас­лей нар. хо­зяй­ст­ва и отд. рай­онов стра­ны. Со­вет имел ап­па­рат, ук­ре­п­лён­ный ра­бот­ни­ка­ми СНК СССР и РСФСР, Гос­пла­на, ВЦСПС и нар­ко­ма­тов. В нём функ­цио­ни­ро­ва­ли три про­филь­ные груп­пы, ко­то­рые за­ни­ма­лись эва­куа­ци­ей и раз­ме­ще­ни­ем пром. пред­при­ятий, уч­ре­ж­де­ний и ор­га­ни­за­ций, эва­куа­ци­ей на­се­ле­ния, ру­ко­во­дством транс­порт­ны­ми сред­ст­ва­ми. В со­став ап­па­ра­та так­же вхо­ди­ла груп­па ин­спек­то­ров во гла­ве с Ко­сы­гиным. 26.9.1941 при С. по э. соз­да­но Управ­ле­ние по эва­куа­ции на­се­ле­ния, ко­то­рое воз­гла­вил Пам­фи­лов, од­но­вре­мен­но став­ший зам. пред. С. по э. Со­вет раз­ра­ба­ты­вал пла­ны эва­куа­ции люд­ских кон­тин­ген­тов и пром. пред­при­ятий из приф­рон­то­вой по­ло­сы с ука­за­ни­ем пунк­тов раз­ме­ще­ния, сро­ков, по­ряд­ка и оче­рёд­но­сти эва­куа­ции, ор­га­ни­зо­вы­вал об­слу­жи­ва­ние эва­куи­ро­ван­ных в пу­ти, кон­тро­ли­ро­вал её про­хо­ж­де­ние. Эту ра­бо­ту Со­вет осу­ще­ст­в­лял че­рез упол­но­мо­чен­ных при нар­ко­ма­тах в ли­це зам. нар­ко­мов, а так­же соз­дан­ных при всех нар­ко­ма­тах со­ве­тов, бю­ро и ко­ми­те­тов по эва­куа­ции. Функ­ции упол­но­мо­чен­ных С. по э. в рес­пуб­ли­ках, кра­ях и об­лас­тях вы­пол­ня­ли сек­ре­та­ри об­ко­мов, край­ко­мов и рай­ко­мов пар­тии. При ис­пол­ко­мах Со­ве­тов на мес­тах дей­ст­во­ва­ли от­де­лы по приё­му и раз­ме­ще­нию на­се­ле­ния и гру­зов. Для пла­но­мер­но­го пе­ре­ме­щения на­се­ле­ния и пром. пред­при­ятий бы­ла соз­да­на ши­ро­кая сеть эва­ко­пунк­тов и эва­ко­баз. Ле­том и осе­нью 1941 из фрон­то­вой зо­ны бы­ло вы­ве­зе­но 2593 пред­при­ятия, в т. ч. 1560 пред­прия­тий обо­рон­но­го зна­че­ния, эва­куи­ро­ва­но св. 18 млн. чел. В свя­зи с боль­шим объ­ё­мом ра­бот с 25.10.1941, на­ря­ду с С. по э., дей­ст­во­вал так­же К-т по эва­куа­ции, руко­во­див­ший пе­ре­ме­ще­ни­ем из рай­онов приф­рон­то­вой по­ло­сы в глубь стра­ны про­до­вольств. за­па­сов, тек­стиль­но­го и др. обо­ру­до­ва­ния и сы­рья. Ре­шени­ем ГКО от 25.12.1941 С. по э. рас­фор­ми­ро­ван, его ап­па­рат пе­ре­дан в К-т по раз­груз­ке тран­зит­ных гру­зов.

Лит.: По­тем­ки­на М. Н. Эва­куа­ция и на­цио­наль­ные от­но­ше­ния в со­вет­ском ты­лу в го­ды Ве­ли­кой Оте­че­ст­вен­ной вой­ны // Оте­че­ст­вен­ная ис­то­рия. 2002. № 3; Ку­ма­нев Г. А. Вой­на и эва­куа­ция в СССР, 1941–1942 гг. // Но­вая и но­вей­шая ис­то­рия. 2006. № 6.

Вывоз культурных ценностей

Эвакуация музеев с западных территорий СССР началась в первый же день войны, причём нередко музейные работники действовали по собственной инициативе, определяя к эвакуации наиболее ценные предметы коллекций, разыскивая транспорт и получая разрешения на эвакуацию. Это стало для многих работников культуры личным подвигом.

Пригородные дворцы Ленинграда

Ничуть не проще проходила и эвакуация населения, часть которого уезжала вместе со своими предприятиями, а часть приходилось отправлять отдельно. По воспоминаниям участников событий, по плану полагалось сажать в вагоны для перевозки людей по 40 человек, но в реальности их ехало в два, а то и в два с половиной раза больше. К тому же поначалу те, кто уезжал вместе с заводами, зачастую так и ехали на платформах рядом со станками и другим оборудованием, отдав места в крытых вагонах тем, кто больше всего нуждался в этом — старикам, женщинам и детям.

Эвакуация яслей и детских садов из Сталинграда, 1942 год

Масштабы перевозки людей из охваченных войной регионов в тыл поражают воображение. В первые дни войны, несмотря на катастрофически быстрое продвижение немцев, из Белоруссии и Прибалтики эвакуировали более 2 млн человек, а из Молдавии — 300 тысяч. Там же, где врага удалось хотя бы ненадолго задержать или вообще остановить, в первые месяцы войны эвакуировали людей миллионами: так, с Украины удалось эвакуировать 3,5 миллиона человек (в том числе 350 тысяч из Киева), 1,7 млн человек эвакуировали из Ленинграда (в том числе 300 тысяч детей) и 2 миллиона, среди которых было около 500 тысяч детей, — из Москвы.

Существенную часть работников на эвакуированных предприятиях составляли подростки, в том числе и вывезенные из западных областей учащиеся школ фабрично-заводского ученичества и ремесленных училищ. Снимок 1942 года

Многие из эвакуированных уезжали в такой спешке под немецким обстрелом или когда части вермахта входили в город, что практически не имели с собой никаких вещей, и почти никогда — запасов продовольствия. Решать эту проблему должны были эвакопункты, создание которых предусматривалось «Положением об эвакопунктах», утвержденным 5 июля 1941 года. Всего за полтора месяца на всех важнейших транспортных узлах были созданы 128 эвакопунктов, а к концу осени 1941 года они появились на всем протяжении путей эвакуации. Насколько напряженной была их работа, можно судить по таким цифрам. Например, через Пензенский эвакопункт с момента его создания 18 июля 1941 года и по 12 августа прошло 399 эшелонов с 437 800 эвакуированными. То есть это было около 15-18 эшелонов в сутки, и для едущих в них людей станционная столовая готовила и выдавала ежедневно до 20 тысяч порций.

Первоначально считалось, что любая агрессия противника будет быстро отражена и война с ним пойдет на его территории. Такого мнения придерживались такие фигуры Наркомата обороны, как Г. И. Кулик, Л. З. Мехлис, Е. А. Щаденко. Однако после молниеносного захвата Франции и особенно Польши вопрос об эвакуации стал обсуждаться весной 1941 года и вошёл в директивы Генерального штаба, разосланные 14-15 мая 1941 года в приграничные Прибалтийский, Западный, Киевский и Одесский военные округа. Параграф 7 этих директив гласил: «На случай вынужденного отхода разработать согласно особым указаниям план эвакуации фабрик, заводов, банков и других хозяйственных предприятий, правительственных учреждений, складов военного и государственного имущества». Однако выполнить это предписание уже не оставалось времени.

В первые дни после нападения Германии партийные, советские и военные руководители на местах решали вопрос об эвакуации на свое усмотрение и в меру сил. Некоторые действовали решительно и эффективно, некоторые колебались и выжидали, в результате чего в последний момент ценности приходилось уничтожать или, что ещё хуже, они доставались врагу.

Первые дни войны

Уже 22 июня 1941 года массированным бомбардировкам наступающего вермахта были подвергнуты как узловые, так и многие промежуточные станции Брест-Литовской, Белостокской, Ковельской, Белорусской, Литовской, Латвийской, Эстонской, Юго-Западной, Винницкой, Одесской и Кишиневской железных дорог.

Непрерывным потоком по автомобильным дорогам на восток двигались люди, автомобили, подводы, из-за чего трудно было организовать встречное движение войск и подвоз боеприпасов. Обстановку осложняли заброшенные в советский тыл диверсанты, действовавшие под видом беженцев, а нередко и в форме советских бойцов и командиров. Они распространяли провокационные слухи, сеяли панику, подавали своим самолетам световые сигналы.

Кандидатура наркома путей сообщения Л. М. Кагановича была предложена в качестве председателя совета потому, что главная нагрузка эвакуации легла на железные дороги.

«Тогда считалось, что Наркомат путей сообщения должен играть главную роль в вопросах эвакуации. Объем же эвакуации из-за ухудшения военной обстановки расширялся.
Все подряд эвакуировать было невозможно. Не хватало ни времени, ни транспорта. Уже к началу июля 1941 г. стало ясно, что Каганович не может обеспечить четкую и оперативную работу Совета по эвакуации».

Оцените статью
Эвакуаторов.нет